Последнее Правило Волшебника, или Исповедница. Кни - Страница 73


К оглавлению

73

И по ее коже начали бегать мурашки, едва она представила, что значит оказаться внизу, среди этих людей.

Когда сама она служила этой армии, то не задумывалась, насколько не только физически отвратительным, но и духовно опустившимся было это сборище людей. Будучи королевой рабов, она была упрямо слепа к этому. Она верила, что такие твари, как Джегань и его люди, необходимы для того, чтобы навязывать человечеству высшие идеалы. Благодеяние, привитое через жестокость. Оглядываясь назад и вспоминая свои представления, она едва могла поверить, насколько противоречивыми на самом деле были те убеждения, а также в то, что она принимала их без каких-либо вопросов. И не только принимала их, но и помогала их насаждать. Она настолько преуспела в проведении воли Ордена, что стала известна как Госпожа Смерть.

Она едва могла поверить, что Ричард оказался так терпелив с ней. Разумеется, на деле она не оставляла ему выбора.

Она почувствовала, как слезы жгут ее глаза при воспоминании о постоянных попытках заставить его присоединиться к ней в служении их низкому делу. И о том, как вместо этого Ричард демонстрировала ей нечто возвышенное и прекрасное. Она очередной раз подавила рыдания, думая о том, как скучает по нему, скучает по свету в его глазах.

Вид, открывавшийся внизу, казалось, еще больше сгустил установившееся на площадке молчание. Эти люди, миллионы людей, рассредоточенные почти по всей равнине, были собраны здесь с единственной целью: убить любого и каждого в Народном Дворце, кто не признает власти Ордена. Пред ними стояла последняя преграда тому, чтобы окончательно навязать свои верования человечеству.

Никки пристально вглядывалась в поднимающийся в отдалении пандус. Он был больше, чем когда она видела его в последний раз. Далее пандуса она могла различить лишь глубокие следы на земле в тех местах, где выкапывался материал для строительства. Наклон пандуса был нацелен прямо на дворец. И хотя темнело, были различимы вытянутые змейками цепочки людей, переносивших землю и камень на сооружавшийся подъем.

Если бы кто-то описал ей подобную затею, она вряд ли поверила бы в такую возможность, но видеть это собственными глазами было совсем иное дело. Вид этой стройки наполнил ее страхом. Было только вопросом времени, когда этот пандус окажется завершен и темное море армии Имперского Ордена потоком хлынет вверх, чтобы штурмовать дворец.

Стоя у края площадки, стискивая руками плечи, она знала, что всматривается не просто в темную массу армии. Никки прекрасно сознавала, что всматривается в надвигающуюся тысячелетнюю тьму.

Побывавшая сестрой Тьмы и выросшая на учениях Братства Ордена, она знала, и, возможно, лучше, чем кто-либо, насколько реальна эта угроза. Она знала, как неистово последователи этой веры. Она давала им силы. Они более чем готовы умереть за нее. В конечном счете, именно смерть и есть их цель; им обещана слава в загробной жизни.

Они верят, что жизнь – всего лишь испытание, средство обрести пропуск в бесконечную жизнь. И если дело Ордена требовало от них умереть, значит, они должны умереть. Если Орден требовал, чтобы они убивали тех, кто не верит – значит, они должны залить мир потоками крови.

Никки в точности сознавала, что это означает для каждого из живущих, если Орден победит в этой войне. Это не армия несла эти тысячелетия тьмы, а те идеи, что породили эту армию. И эти идеи повергнут мир живого в кошмар.

– Никки, есть кое-что, о чем тебе следует знать, – сказал Натан, нарушая тревожную тишину.

Никки сложила руки и взглянула на пророка.

– Что же именно, Натан?

– Здесь, в Народном Дворце, мы изучали книги пророчеств. Как и во всех таких книгах, имеющихся где-либо еще, тот текст, что, скорее всего, имел отношение к Кэлен, исчез под воздействием заклинания Огненной Цепи. Но тем не менее осталась полезная информация, еще не тронутая Огненной Цепью. Некоторые из этих книг новые для меня. Они помогли мне связать между собой вещи, о которых я читал в прошлом. Они же помогли мне составить еще более полноценную картину.

Принимая во внимание, что заклинание Огненной Цепи подчищает их память, она не представляла, как он мог знать, видел ли действительно полноценную картину, – или могла ли она сама знать, что видела такую картину? Вместо того чтобы высказать это вслух, Никки, в то время как холодный ветер трепал ее волосы, молча ждала, наблюдая, как Натан отвернулся, чтобы еще раз посмотреть на силы, разместившиеся внизу, на равнинах Азрита.

– Есть одно место в пророчествах, где их главный путь развития, главный корень, приводит к вполне определенной развилке, – сказал он наконец. – За этой развилкой по одному из двух ответвлений лежит то, что в пророчестве называется великой пустотой.

Никки нахмурилась, перебирая свои воспоминания. Всегда было множество гипотез и просто домыслов, имеющих отношение к этой части пророчества.

– Мне попадались упоминания об этом, – сказала она. – Ты наконец узнал, что значит?

– Одно из двух ответвлений этой ключевой развилки ведет в область, где больше нет ни ветвей, ни отростков, ни дальнейших развилок. – Натан небрежно слегка тряхнул кистью, будто показывал, что эти вещи не доступны никому, кроме него. – Существует несколько книг с пророчествами, которые я могу определить как книги, имеющие отношение к делам, что лежат за этим ветвлением. Уверен, что тщательный поиск может выявить и другие аналогичные книги. Итак, можно сказать, что после одного ответвления лежит мир, такой, каким мы знаем его.

Он похлопывал ладонью по перилам, пока собирался с мыслями.

73